Вольдемар Алеексеев

Я  исследователь звучания и пространства.

Уже более десяти лет моя жизнь связана с вибро-акустическим инструментом, который называют «ханг» инструментом с сердцем и дыханием самой  вечности.

Наше знакомство произошло далеко от привычного пространства — на Малых Зондских островах.

Среди ветра, прибоя океана  он впервые заговорил со мной на своем языке. 

Его звучание было не просто мелодией — это был новый диалог с миром, с дыханием земли и  океана, с тем что живёт за пределами слов.

С тех пор я несу этот звук людям

«Ханг» стал моим спутником на концертах, фестивалях и  встречах на разных континентах. Я играю для тех, кто ищет не просто музыку, а состояние — вибрацию, которая соединяет тело и душу, замедляет время а также пробуждает внутренний свет.

Рустам

Меня всегда привлекала глубина и эмоциональность этнической музыки — её способность рассказывать истории без слов, приносить эмоции и давать выход внутренним переживаниям.

Я играю на дарбуке уже 14 лет.

Мой путь начался с изучения традиционных турецких ритмов. Сочетание этнической музыки с современным звучанием привело к взаимодействию с различными  музыкальными проектами. 

Регулярное участие  в конкурсах белли дэнс, концертах, джемах и барабанных мастер-классах на фестивалях, позволило  глубже изучить техники игры разных народов мира.

Любовь к перкуссии постоянно расширяет границы изучения ритмов и позволяет свободно играть на дарбуке, кахоне, дхоле, джембе.

Ксения Шипова

Музыкой я живу с детства — вместо детского сада слушала репетиции оркестра, в котором играли родители. Скрипка, гитара, клавиши — инструменты менялись, но оставалось одно: звук как способ быть рядом с людьми. Гитару освоила, чтобы аккомпанировать друзьям и петь на вечеринках — мне всегда было ближе играть вместе, чем в одиночку.

Однажды на берегу моря на Утрише, в ночь полнолуния, собралась компания музыкантов. У меня с собой не было инструмента, и я взяла в руки мелкие камешки — стала трясти как шейкер. И вдруг поняла: не нужно знать все аккорды и не нужно играть громко. Иногда достаточно одной ноты или даже простого ритма, чтобы войти в общий поток. Музыка — это не про исполнение, а про присутствие.

Мне близки восточные лады, ближневосточные ритмы — что-то в них отзывается глубже слов. Играть их на гитаре — как становиться проводником: не «делать» музыку, а пропускать через себя древний поток, похожий на суфийское кружение. В программе «Вне измерений» для меня важно именно это — не демонстрация, а состояние. Когда струна звучит, а ты просто позволяешь звуку быть. И в этой простоте возникает то, ради чего всё и затевалось: тишина внутри и связь с другими.